Почему розничные инвесторы покупают, а профессиональные — продают?

Стоит ли покупать акции сейчас, когда Индекс Мосбиржи (IMOEX) вернулся выше 2100 пунктов? Частные инвесторы отвечают на этот вопрос покупками, а профессиональные управляющие — рекордными за пять лет продажами.

📊 Что показывает статистика ЦБ

В Обзоре рисков финансовых рынков за июль от Банка России, второй месяц подряд прослеживается интересная картина – частные инвесторы, преимущественно неквалы, продолжают агрессивно скупать акции, а институциональные инвесторы их продавать.

Так, за середину лета объем чистых покупок акций частными инвесторами составил 24,4 млрд руб., а некредитные финансовые организации (НФО) в рамках доверительного управления продали бумаг на рекордную с 2020 г. сумму в 37,9 млрд руб. Месяцем ранее было, соответственно, 27,8 млрд руб., и 22,8 млрд руб.

🔎 Почему управляющие продают, а физлица покупают?

К НФО относятся управляющие компании ПИФов. Они вынуждены продавать акции, когда их клиенты продают/погашают паи фондов акций. Но в июле чистый отток средств из ПИФов акций составил 2,5 млрд руб., а в июне — чуть менее 0,6 млрд руб. То есть УК продавали акции не только потому, что из их фондов акций выходили инвесторы.

Может показаться странным, что одни частные инвесторы, которые торгуют самостоятельно, активно скупают акции, а другие, почти такие же «физики», их продолжают продавать.

На самом деле в этих двух категориях инвесторов совершенно разный психологический портрет. Самостоятельные инвесторы с небольшими суммами, порядка 100-200 тыс. руб., готовы рисковать ради очень высокой доходности, используя плечи. Многие из них считают, что профессиональные управляющие излишне консервативны, опасаются малейших рисков, стремясь в первую очередь не потерять переданные им деньги.

Отчасти они правы, поскольку УК получают вознаграждение в основном от стоимости чистых активов в управлении, и они не будут подвергать клиентские деньги избыточному риску. Кроме того, даже видя затяжное падение, управляющие ПИФами акций не могут вывести все активы в деньги, это запрещают нормативные акты ЦБ. В основной своей массе они также не входят в рынок плечами.

Однако все-таки цифры по покупкам-продажам говорят о том, что крупные инвесторы видят дальнейшие риски и сбрасывают акции, перекладываясь в более консервативные инструменты, а розничные инвесторы уверены, что все будет хорошо и пытаются поймать дно.

📉 Что происходит с российской экономикой?

Что изменилось сейчас, когда Индекс Мосбиржи пытается закрепиться выше 2100 пунктов, с 18-19 июля, когда он был ниже 2000?

Из позитивного можно отметить только прохождение острой фазы топливного кризиса. Цены на бензин и солярку все-таки начали снижаться. Но вряд ли это сподвигнет Банк России снизить ключевую ставку в сентябре. ЦБ прекрасно понимает, что обратной стороной этого позитива станет снижение доходов бюджета из-за запрета экспорта довольно маржинального дизельного топлива.

Именно в перспективах экономики кроются дальнейшие риски фондового рынка. У нас уже пошла волна реструктуризаций кредитов малому и среднему бизнесу. Их объем почти сопоставим с объемом выдачи новых кредитов. Идут на реструктуризацию они не от хорошей жизни, и банки прекрасно понимают, что лучше сейчас дать слабину и немного потерять, чем отправить своего заемщика в банкротство и не получить вообще ничего. В большей части эта проблема вызвана высокой стоимостью заемных денег.

Продолжаются и даже усиливаются удары по инфраструктуре России. В прошлые годы СВО и так требовало огромных средств. Сейчас к этому прибавилось необходимость восстановления потерь от атак. Здесь ярким примером является «Вайлдберриз», которая, по разным оценкам, потеряла от 7% до 23% мощностей. При этом, опять-таки по оценкам, ВБ и ее клиенты генерируют около 3% ВВП. Вот и считайте, сколько страна теряет налогов.

К этому можно добавить деньги на восстановление разрушенной гражданской инфраструктуры, объектов электроэнергетики.

Будут потери у нефтяников, которым нужно восстанавливать разрушенные НПЗ и платить за защиту действующих. Они же недополучат доходы от экспорта. Нас пока спасает, что Дональд Трамп не может договориться с иранскими аятоллами, но есть вероятность, что этот конфликт не перетечет в 2027 г. – у обоих сторон нет ни денег, ни вооружения, ни желания продолжать воевать. Отсюда риск снижения мировых цен на нефть.

🏦 Как на все это отреагирует Минфин?

Финансовое ведомство прекрасно понимает – для того, чтобы корова давала больше молока и меньше ела, ее нужно чаще доить и реже кормить. То есть в проекте бюджета на 2027 год мы с очень большой вероятностью увидим повышение налогового бремени и уровня госзаимствований.

📈 Что будет с российским фондовым рынком?

Естественно, что рынок отреагирует на это снижением. Насколько сильным? Все зависит от параметров бюджета, которые пока предсказать сложно, но именно от этого и будет зависеть, когда и что покупать на российском фондовом рынке.

Но перед публикацией бюджета у нас пройдут думские выборы. Пока все говорит в пользу того, что «партия власти» не получит абсолютного большинства. Ей придется вступать в коалицию с другими партиями для проведения президентских и правительственных законов. Но поверят ли частные инвесторы, делающие погоду на отечественном рынке акций, в исполнение предвыборных обещаний или решат сбросить акции? Как отреагирует на наши выборы мировое сообщество? Это также открытый вопрос.

Так что пока данный рост нашего фондового рынка с фундаментальной точки зрения не выглядит убедительным.

Что касается техники, то сейчас Индекс Мосбиржи встретился с динамической линией сопротивления нисходящему тренду от середины марта. С тех пор закрепиться выше нее не удавалось.

Важно уточнить, что на рынке облигаций ситуация обратная: за июль НФО суммарно приобрели бумаг на 121,9 млрд руб. (в основном на вторичных торгах), а «физики» — на 100,1 млрд руб. и в основном на первичном рынке.

Наконец, стоит привести весенние данные зампреда ЦБ Филиппа Габуния, что средняя доходность мелких розничных инвесторов за последние три года составила 2,9% годовых, а профессионалы зарабатывали за это время около 18% годовых.

Так что стоит задуматься, а может быть институционалы все-таки правы?

Читайте также:

• Заработают ли инвесторы на амбициях СПБ Биржи?

• Дефолт «Евротранса»: что делать инвесторам

• Минфин не стал поддерживать рубль

• Почему растут акции «Сегежи»?

• Золото готовится к росту